23.05.2008

— Ким Брейтбург ехидно назвал тебя, Карен, чемпионом по сочинительству на “Евровидении”. 

— Думаю, это было не ехидство, а ирония. С 2002 года было шесть песен для пяти стран. Начинали с “Nothern Girl” для группы “Премьер-Министр” (“Евровидение” в Таллине). В этом году у меня тексты для Дианы и для Ани Лорак (“Shady Lady”). Песня “Peace Will Come” нравится мне больше всего из того, что я написал для “Евровидения”. Она настоящая, она честная.

— А “Shady Lady”, выходит, нечестная? 

— Там другая задача стояла. Там — просто хитовая история поп-дивы.

— Получается, ты работаешь на два фронта — и нашим, и вашим? Они же конкурирующие артисты. 

— У них командный вид спорта, а у меня — личный. Я как-то сросся с этим конкурсом, и у меня есть маниакальное желание — даже покруче, чем у Филиппа Киркорова, — его выиграть. И закончить, наконец, этот затянувшийся роман.

— С Киркоровым?! 

— Нет, с “Евровидением”. Первый проект я ведь делал задолго до “Евровидения” с “Парком Горького”. И когда первая их пластинка попала в сотню Billboard — вот это для меня было круто. Другие совсем игры! А “Евровидение” — все-таки это забава. Мне не нравится этот конкурс вообще. Песни с него не становятся настоящими хитами.

— Разве “Never Let You Go” для Билана на “Евровидении-2006” или “Work Your Magic” для Колдуна в прошлом году не стали европейскими хитами? 

— Судя по роялти (гонорарам), нет.

— А что думаешь о нынешней песне Билана, сочиненной им в соавторстве с Джимом Бинзом? 

— Скажу только о тексте - он написан формально, без выдумки. В этом его слабость. Нет искры. Хотя очень профессионально.

— А скрипач-виртуоз Эдвин Мартон сказал, что “Shady Lady” забудут через три недели, а “Believe” Билана и через 20 лет будут крутить на радио, что это — настоящее искусство. 

— Ну, это вряд ли - таких песен, как “Believe”, в год появляется примерно 2000 в Лос-Анджелесе и 3000 в Нью-Йорке. А что касается “Shady Lady” — да, это однодневка. Но она и должна выиграть в один день.

— Выиграет? 

— Да.

— Посмотрим! И удачи!